Д Кузиманза - Ну и что, что тролль[СИ]

И вот тут-то очаровательно-бархатный голосок мне и сказал:

— Ты должен успокоиться и задуматься над тем, что делаешь и почему?

Я не сразу открыл глаза. В квартире не было никого, а значит, голосок мне приснился, и я уже сплю. Но решил оглядеться, вдруг во сне со мной разговаривает мой пёс. Говорил не пёс: на подлокотнике кресла возле моей ладони сидел большущий полосато-коричневый шмель и добродушно улыбался. Улыбался моим лицом, между прочим.

Я сглотнул слюну и кивнул. Ясное дело, пришло ко мне во сне моё лучшее "я", чтобы довести меня до ума и возвратить моей душе внутренний покой. Недаром шмель полосат не по-шмелиному — поперёк, а по-странному — вдоль.

— И что я должен делать?

— Не нервничай, — сказал мой полосатый гость.

— Легко сказать! Ты вот улетишь, а я проснусь и останусь со всеми своими проблемами.

— Наоборот, твои неприятности — и мои тоже. В моих интересах тебе помочь!

— Неприятности — это ко мне! — сказал, попыхивая трубочкой, шмель приятного стального цвета с трёхдневной щетиной на подбородке моего лица. — Ну, что с тобой? Дать прикурить? У меня есть две запасные трубки.

— Вечно ты вмешаешься! — мягко пожурил его полосатый шмель.

— Я же хочу помочь этому бедняге не меньше, чем ты! Кто-то должен защищать его!

Видя их серьёзные физиономии и ещё более серьёзные намерения, я стал жалеть вышеупомянутого "беднягу" ещё больше. Только минуту спустя дошло до меня, что это спасаемое несчастьечко — я собственной персоной.

— Защищать? — между тем хихикнул полосатый шмель, кивая стальному. — От кого? От тебя?

— Нет, от тебя, темнота полосатая!

— Только без хамства! — полосатый шмель погрозил пальцем.

— А ну тебя, знаешь куда?

— Послушайте, — прервал я эту очаровательную беседу, — если вы уже здесь, то давайте все вместе искать решение проблемы?

— С ним? — закричал шмель, которого я про себя стал называть Полосатым. — С этим грубияном?

— С этим лицемером? — вторил ему Стальной, окуривая меня из трубки.

На всякий случай я незаметно сполз с кресла и забрался под стол. Знаю хорошо свой характер, очень легко мне устроить скандал. А тем более с разными сторонами моей натуры.

— Полосатый клоун! — орал между тем Стальной, размахивая кулачками (я ещё попутно удивился, откуда у шмеля кулачки). — Торт тебе на голову. С фруктовой начинкой!

— О-о-о-о! — завыл Полосатый, залитый кремом и джемом. В воздухе запахло кондитерской.

— Великий певец, хе! Бурные аплодисменты!

— Ах, так! Ну, сейчас получишь пирогов с котятами!

Я приподнял край скатерти, которая закрывала мне Стального, чтобы не пропустить появления пирогов. Надеялся, что ни один котёнок не пострадает. Так и случилось. Все они вывалились из пирога на голову несчастного шмеля стального цвета, а потом радостно стали: три котёнка — вылизывать его мохнатую шубку, а ещё два — катать его по креслу, словно клубок ниток. Стальной зашипел, стряхнул с себя котят, и тут же они с Полосатым заняли оборону в противоположных углах комнаты, используя, как оказалось, мебель и утварь, как естественную защиту. Я понял, от чего, когда в комнате засверкала молния, и большая, резная кружка, гордость моей коллекции, разлетелась на тысячу кусочков. Вторая молния поразила старое кресло, выбив из него наружу все пружины, но его я не жалел.

— Эй! Позвольте гражданскому населению покинуть территорию военных действий! — крикнул я, размахивая носовым платком. — А ещё лучше перенесите свой конфликт куда-нибудь подальше от моей квартиры! И если кто-то из вас зацепит мою коллекцию поделочных камней, то ни пироги, ни торты вам не помогут — прихлопну мухобойкой!

— Но, дружище! — крикнул мне Стальной из своего угла. — Это же для твоей пользы! — он торопливо увернулся от очередной молнии.

— Иду за мухобойкой! — предупредил я, осторожно переступая через котят и выдвигая ящик шкафа.

— Это же помощь! — отозвался и Полосатый, отпрыгивая от чего-то кругло-шипящего, которое я принял за шаровую молнию.

— Да пошли вы со своей помощью! С меня хватит! Это уже не мухобойка, а шокер, так будет вам! Кыш отсюда! И котов заберите!

Шмели погрустнели.

— Мы же… — сказал Стальной.

— Для тебя… — вторил ему Полосатый.

— А ну, руки вверх и выходите на середину комнаты! И если я увижу хотя бы одну молнию!..

Медленно, шажок за шажком, держа руки над головой, шмели подошли ко мне.

— Хорошо, что предлагаешь? — спросил Стальной, стараясь держаться подальше от котят, которые восприняли его возвращение, как приглашение к новой игре.

— Разоружение и вон отсюда! Это безусловные условия!

Они посмотрели на меня смущённо, как бы понимая безнадёгу своей ситуации, а я вдруг заметил некоторую перемену в их внешности. Оба были теперь одеты в бронежилеты, повязки с рунами на голове и тёмные очки. Вояки!

И тут я понял, что это не сон, однако своего решения не изменил.

…Со дня бесславного исчезновения шмелей прошло залитое дождями лето, осыпалась золотом осень и настала строгая в своей серо-белости зима. Пришла она в четверг, на денёк, плюнув на синоптиков и глобальное потепление. Я уже давно забыл о моей "кольцевой" проблеме, только осталось от неё горько-сладкое воспоминание.

Хм, некоторые гурманы жизни утверждают, что стабилизация чувств возле одной и той же женщины — это как смерть, похороны и кремация сразу. И — уступая ворчанию родственников и сплетням знакомых в этом вопросе-почувствовал я себя аккуратно погребённым жизнью, потому что моя жизнь решительно стабилизировалась: регулярное калорийное питание, постоянная, хотя мизерная зарплата и красивая, зрелая женщина под боком… да, это были симптомы моего преждевременного ухода со сцены удовольствий этого мира. Только дырявое кресло на чердаке напоминало мне о невероятном появлении шмелей. Я и не подозревал, что развязав мешок с событиями, раз и навсегда изменил свою жизнь, и окружающая меня благополучная стабилизация — дело временное. Мои милые шмели обо мне не забывали.

Итак, был зимний и — о чудо! — очень морозный четверг, я как раз читал на кухне книгу. Называлась она "За двадцать минут вкусно, дёшево, полезно". Как раз пытался реализовать один из рецептов: "Омлет с сыром и ветчиной под соусом".

Дочитать не успел, потому что краем глаза увидел какое-то движение в районе холодильника. О горе мне! Болтая ножками в крохотных кроссовках на нём сидели рядышком и улыбались мои знакомцы Полосатый и Стальной. На голове Стального была бейсболка козырьком назад, а Полосатый щеголял в соломенной шляпе с цветной ленточкой. Меня, однако, волновали не их головные уборы, а кривые мечи на поясе, хотя напоминали эти мечики брелоки для ключей.